Пищевой наркомании и зависимости пост


Если еда над вами не властна, ваша любовь к ней питается удовольствием от неё, а утратив это удовольствие, начинает уменьшаться. Она тает без подкрепления очередной порцией вкусового кайфа, пока не превратится в спокойное отношение, возможно, с ностальгическими нотками о сочных блюдах.

Человеку же, подверженному расстройствам пищевого поведения, любовь поесть кажется болезненной страстью, лишающей его всякого контроля. Такой источник кайфа, недоступный его влиянию. На фоне этой болезненной страсти умеренное потребление простой, но полезной еды выглядит крайне пресно и скучно. Не хватает жира, сахара и соли, чтобы воспринять здоровую пищу как вкусную. Избалованность вкусовых рецепторов требует повышать дозу вредностей, чтобы на фоне пресыщения получалось добывать очередную дозу кайфа.

Для избавления от пристрастий необходимы умеренность в удовольствиях и работа. Умеренность — чтобы сохранять актуальность удовольствия при минимально необходимой для чувствительности дозы кайфа. Работа — чтобы держать свои рецепторы в тонусе, постоянно возвращать им чувствительность. Именно труд, будь он физический, либо умственный, возвращает рецепторам чувствительность.

Если выполнять два этих правила, гастрономическая любовь будет вашей верной спутницей, но никогда не станет владеющей вами страстью. Удовольствие от еды будет радовать, вдохновлять даже и для этого не нужны будут усилители вкуса и избыточные количества.

Вот витает в последние годы мысль о гастрономическом заговоре против человечества — с каждым годом пищевая промышленность всё больше добавляет сахара, соли, приправ и жира в свою продукцию. Но сама по себе эта мысль является абсурдной, поскольку реакция на все это зависит от организации образа жизни. Нет, про добавки всё правда и про заговор, возможно, тоже. Однако, будете ли вы переключаться или залипать, зависит от степени вашей саморегуляции. От этого будет зависеть и химия вашего организма. Гормоны вовсе не хозяева компании, а среднее административное звено.

Один человек быстро становится пищевым аддиктом, другой не представляет себе, для чего бы умял семь бургеров за сутки. Химия аддикта идентична химии наркомана, а химия здорового человека выглядит совсем иначе. Но относясь к удовольствию пассивно, любой человек приходит либо к апатии, либо к аддикции.

Например, два посетителя только что открывшейся кондитерской могут подсесть на плюшки и кексики в режиме ежедневных визитов. Очень скоро одного начнет воротить от всего лишь созерцания прилавка с этими ништяками, а так же будет беспокоить теснота платья или смена дырки на ремне. Второй же наоборот, запросто втянется и будет покупать всё больше и больше. Это зависит и от особенностей их организмов, но в большей мере от организации их жизни. Тот, кто подсел и втянулся, будет хотеть ещё и ещё, а заметив, что ассортимент стал беднее, либо отдегустирован чуть меньше чем полностью, начнет бояться утратить источник этого кайфа, подсядет ещё больше и будет искать другие похожие заведения — посравнивать, получить новые ощущения. Это превратит его приятные вкусные удовольствия в растущую аддикцию, в голодную пасть.

Чтобы сохранить любовь к еде в здоровых границах, нельзя относиться к ней как к безвредному наркотику. Любой наркотик вреден, а наркотиком можно сделать любой кайф, если относиться к нему потребительски и жадно, не чувствуя меры и не отвлекаясь на работу и по-настоящему, а не оставаясь мыслями в обнимку с тарелкой. На работу необходимо отвлекаться, чтобы приводить свои рецепторы в нормальное состояние, снимать с них избыток заряда, возвращать в адекватное восприятие. Избалованные рецепторы не реагируют на нормальную дозу кайфа, так как уже требуют больше и лучше. Чтобы относиться к еде с благодарностью и восторгом, надо успевать «нагулять здоровый аппетит» и делать это осознанно. Надо быть производителем этого кайфа, а не потребителем.

comments powered by HyperComments

Анонсы новых постов я публикую в Инстаграмах, Вконтактах, Фэйсбуках